О реке

Винча поразила меня своей необыкновенно прозрачной, по-лесному коричневатой водой. Глубина метра 3 — 4, а видно все как будто рядом. Как волосы русалок колышутся недалеко от поверхности длинные светло-зеленые пряди. Под тобой проплывают камни, валуны, практически не заросшие водорослями. Мелькнет затопленный ствол дерева, обросший бахромой подводных растений. А в некоторых местах на дне прямо видны рыбацкие блесны и не так уж редко это встречается. Ну, значит, тут знатное место для рыбалки. Может быть, как говорят бывалые рыбаки.
Вот так проплываешь над всем этим подводным царством и чуть-чуть чувствуешь себя, ну, если не богом, то точно жителем поднебесья. Но... так и тянет что-то в эту пеструю глубину, так бы соскользнул с катамарана и остался там жить в этой бесконечной игре бликов, лучей, растений.

О порогах

Но вот за очередной излучиной вдруг слышится приглушенный таинственный шум. Над водой вспениваются какие-то белые брызги... Да это ж порог! Вот, дождались! Внутри начинает как-то по-особому щемить, как перед стометровым дюльферянием, или когда твой перевал шаг за шагом открывается тебе во всей своей грандиозной красе.
Флагманский катамаран смело идет в порог. Остальные выстраиваются в очередь на прохождение. Струя затягивает судно в пенящуюся воду и... понеслась! В каждый гребок надо вложить все, что у тебя есть и то, что должно было бы быть. Тогда тебе повезет, и ты не наскочишь (наедешь, насядешь, протрешься, порвешься) на камень, а бодрая струя кинет тебя к следующему каменному жернову.
Наши пороги пока простые, река как бы приучает (или приручает) нас к себе, прощая огрехи, ошибки и полную потерю инициативы. „Давайте, бойцы, учитесь, пока я добрая“. И мы учились изо всех сил.
Но вот подошли и пороги посерьезнее. Флагман пристает к берегу, остальные повторяют его маневр. Толпа идет осматривать новый порог. О!!! Тут есть где размяться. Идут бурные обсуждения, но опытные водники сразу видят, что по чем и непринужденно рассказывают об этом остальным. Ну, тут главное удержаться в седле и пунктуально выполнить все, что было запланировано. А это ой, как непросто! Первые же неудачные гребки заводят тебя в такие водяные джунгли... А выпутываться надо на ходу и быстро. Очень быстро. Этот порог еще тоже прощает ошибки, но уже как-то неохотно. Тонкая грань „или-или“.
Но мы все очень старались и „или“ не произошло. Адмирал сказал только: „А вот на следующем пороге вы увидите, что ошибаться уже и не стоит“. И мы увидели. Это было суровое, волнующее зрелище. Это не кино и не видео. Это все перед тобой в 20-ти метрах. Эти пороги проходили не все. Тут уже нужен солидный спортивный опыт, но не у всех он был (пока).
Мы смотрели во все глаза и запоминали все. Это, по-честному, завораживает, а мысль о том, что один взмах весла может решить все, дает понять, как все непросто тут устроено. Отмечу, что никто из новичков и не просился в эти пороги. Слишком все очевидно...

О рыбе и рыбаках

Резюме похода — рыба любит рыбаков, а грибы — грибников. Рыбак, как и хороший грибник, нутром чувствует знатное место. Удивительно, как много чувствует он этим нутром: и глубину, и состояние дна, и скорость течения, и наличие коряг, и степень прожорливости рыбы... Почему ученые до сих пор не заинтересовались данным феноменом? А какую забросить блесну и как ее вести — вообще творчество, сродни танцу. Все рождается на твоих глазах. Полная свобода и импровизация, ну, правда, в рамках перечисленных факторов, которые задаются нутром.
Блеснами усеяны реки и озера Карелии. Потерял две, нашел одну. Нашел две — потерял пять и так до бесконечности. Вот он, знаменитый круговорот веществ в природе! Процесс просто захватывающий. Особенно любопытно — а на что тут ловили другие? Может они знали секрет, и у них была „правильная“ блесна? С чем сравнить блесны — ну, просто не знаю. Но на некоторые из них самому хочется клюнуть, столь они привлекательны и заманчивы.
Вот она — полная свобода! Забрасывай, что хочешь, куда хочешь. Особое внимание, а затем и недоумение вызывает набор самодельных блесен — то ли „профи“, то ли „чайник“? Но вода скоро все расставит на свои места. „Профи“ будут „профи“ и будут тягать многокилограммовых щук, а „чайники“ будут путаться в леске, безжалостно рвать блесны и запугивать окружающих устрашающими бросками. Река то знает, что почем...

О грибах и грибниках

А взять грибы... Да, ну, как их не взять! Пошел и взял, и еще пошел, и еще взял. И так, сколько хочешь, между прочим. Никакой тебе интриги, поисков, вычисления грибных мест. Весь лес — грибное место! Ну, это же неинтересно.
Интересно было другим. Чередой несли грибы один другого больше и лица светились азартом и радостью находки. Большие я бросал через левое плечо, нормальные ложил в мешок. Гора грибов за спиной росла очень быстро, мешок наполнялся не очень...
Как опасна, но и почетна работа грибного эксперта! Пять грибов через левое плечо, один в мешок. И без права на ошибку. Пропустишь хоть один, и вступит в действие суровый закон тайги: не бывает много грибов — бывает мало туалетной бумаги.
Несли все! Все подряд! Были даже попытки брать мухоморы, но моя информация, что отравиться ими трудно, а пронесет здорово — поубавила прыти к экспериментам. Съедобных грибов в тех краях было аж 5. Белые — очень мало, подберезовики — много, подосиновики — очень много, очень, маслята и сыроежки. Волнушки, рыжики и прочие пластинчатые „спутники“ не брали в связи со сложностью кулинарной обработки. Было заведено — каждый гриб показать эксперту. И это строго соблюдалось. К слову сказать, к концу похода народ в основном научился различать эти пять видов и, если бывало не помнил их названия, то на вид уже почти не ошибался. А хорошо поджаренные грибы украшали почти каждый наш ужин. Спасибо грибникам — слава эксперту!

О навигации

Работу с GPS-ом обозвали „нафигация“. И так это со стороны и смотрелось. Но... вот случился один момент, затем другой... Шутки поутихли. Для того он и нужен, определиться в сложной обстановке и здорово сэкономить время. Не зря ведь говорили древние: „Можно ориентироваться и без компаса, но нужно больше времени и воинов“. Навигатор снабжал нас интересными данными о пройденном дне. Скрупулезно записывал все наши зигзаги на маршруте, все остановки, обносы и т.д. Готовый полностью хронометраж похода. Были курьезы, связанные с конфигурацией местных озер, но через пару дней все стало на свои места.

О необитаемом острове

Громогласный крик „к берегу!!!“ прервал стремительный полет семибрюхого буревестника над грозными водами Княжьегубского моря. Робинзонада началась! „Пятницы“ на острове уже были, они объедались двухнедельными запасами продуктов и пускали ракеты. Их было четверо с парусным катамараном. Все это не помешало нам объявить остров необитаемым. Под шквальным ветром и проливным дождем был быстро поставлен лагерь, дров хватало, ужин был вовремя.

О карельских озерах

„Дали карельских озер будут нам часто сниться...“ Так таки да! Вот только жаль, что не успел до похода восстановить свой песенный репертуар, так и не сыграл ни разу. Но... любое дело надо хорошо. Играть и петь через пень-колоду я не могу. А озера сниться будут точно. Состояние — как в фильме „Аватар“, что-то неземное, что-то между небом и землей и, кажется, вроде бы ближе к небу. Этому восприятию не мешал ни дождь, ни ветер, ни монотонное плавание через гигантские озерные пространства. Много чего вспоминалось, много с чем сравнивалось. Острова, как камни в японском саду „15 камней“ проплывали мимо, а те, что подальше — жили самостоятельной жизнью, перемещаясь у горизонта, открываясь, закрываясь, маня и зазывая вперед и вперед. Не хватало разве что сирен, но в суровых северных водах это было бы неуместно. Плавание по озерам не всем понравилось, но это, как говорится, дело вкуса.

О викингах

О викингах постоянно напоминал Юра, с его мощной фигурой, суровым обветренным лицом, в шлеме, здорово похожим на шлемы викингов. Не хватало только боевого топора. Но весло в его могучих руках тоже смотрелось неплохо. А что уж говорить про его немногословную северную речь! Никаких сентиментов, все просто, понятно, доступно.
Почему-то тема викингов постоянно крутилась в голове весь поход. Никогда не видел боевых кораблей викингов, но наши катамараны, наше облачение, посадка — вызывало какие-то ассоциации. Пели мы сугубо русскую песню „Из-за острова на стрежень“, а похожи при этом были на викингов. Или, может, что-то все-таки было? В пару к Юре хорошо подходил и другой громадный бородатый викинг. И, тут, я думаю, настоящим викингам пришлось бы потесниться.
Волнующий момент высадки на берег, когда семь судов вдруг по команде поворачивают к берегу и начинают подходить развернутой цепью. Вот тут, делайте со мной, что хотите, но я совершенно отчетливо вижу высадку викингов на берег неизведанного острова. Суда осторожно плывут, опасаясь подводных камней и коряг, капитаны сосредоточенно высматривают, кто место чалки, кто притаившихся врагов в прибрежном леске. Еще минута... и остров наш! Шум, гам, суета; снуют матросы с поклажей, зычные голоса капитанов то ли вносят порядок в этот хаос, то ли усиливают его. Но все как-то образуется само собой и через несколько минут опустевшие суда умиротворенно покачиваются в прибрежной волне. Они сделали свое дело, в течении дня оберегая жизни моряков. Теперь жизнь продолжается на берегу.

О команде и маршруте

Изрядно намаявшись в первые дни и убедившись, что движение зигзагами не дает никаких реальных выигрышей, а только нервотрепку, наша команда „изобрела“ метод дальних ориентиров. Это нас спасло. Стало легче держать курс, и гребля стала более слаженной. Гребля — это отдельная песня! К примеру, на шлюпке все гребут под счет, но есть рулевой, который держит курс. На катамаране, особенно при полном собрании выдающихся личностей, каждый гребет, как считает нужным, а капитан просто не справляется с подобными „завихрениями“. Но это, конечно же, преодолимо. Что мы и сделали уже к середине похода.
Достаточно авантюрным получился выход в „открытое море“. Оказалось, что достаточно сильного ветра, чтобы движение по водохранилищу стало невозможным в принципе. А кусок маршрута оставался немалый. Но столкнуться с этой проблемой лицом к лицу — в общем-то, было неплохо и очень даже полезно. Полезно знать границы своих амбиций и уметь это учитывать, а соответственно и планировать. Надо отдать должное руководителю. Славик отлично ориентировался в обстановке и принимал единственно правильные решения. Особенно это было впечатляюще при буксировке за моторной лодкой и решение сразу искать большой катер, чтобы выбраться с необитаемого острова. Здорово, что все удалось, так как он хотел.
Хотя концовка маршрута получилась далеко не спортивная и это некоторые отметили. Ну, да там было „не до жиру“. Люди с билетами на руках, договоренная машина на обратный рейс в Одессу — тут просто не было другого варианта. По моим ощущениям — маршрут второй части похода для нашей группы оказался великоват.

О небе

После Карелии я как-то по-другому стал относиться к небу. Когда его так много — поневоле начинаешь чувствовать, что это часть твоего жизненного пространства. И немалая. Это не город, где небо — промежутки между домами. Это что-то невообразимо огромное, живущее своей жизнью. Стал чаще смотреть на небо, Там, где его видно целиком. На море, на даче, за городом. И вдруг обнаружил, что я стал относиться к нему как к родной стихии. И даже видеть стал как бы изнутри, где-то очень высоко среди облаков. И полет птиц... особенно чаек, что-то близкое по духу, что-то такое, ну, что вот-вот и сам полетишь. Может, действительно подошло время осваивать новую стихию? Разговоры полушутя о парапланах я веду уже давно, но чтобы вот так начать смотреть в небо!?

Валерий Ковтун
2011