Это получилось совсем случайно. Когда тебе что-то запрещают – тебе именно этого и хочется. Лишенный из-за болезни сердца возможности заниматься спортом - я захотел стать спортсменом. Очень захотел. Но врачи не пускали. Начать осуществление мечты я смог лишь в институте, (Пермском политехническом) где мне удалось потерять медицинскую карточку. Потом, когда при ее восстановлении, за меня все анализы и медосмотры проходили мои друзья - у меня появилась возможность заниматься спортом. И я занялся тем же, чем занимались мои друзья – я стал ходить в походы. Просто так, для удовольствия. Это подтянуло мне здоровье так, что через 5 лет, в Одесском политехническом институте, врачи институтской медкомиссии разрешили мне ходить в "походы I категории сложности". Врачи и не подозревали, во что можно превратить римскую цифру I.

В Одесском политехе, да и вообще, в городе Одессе, очень большим уважением пользовался клуб туристов "Романтик". В "Романтике" работа по комплектации туристских групп была поставлена серьезно. Чем выше категория похода – тем строже отбор, жестче требования к физической и технической подготовке, к сработанности в паре и группе, к взаимопомощи и взаимовыручке. Но, по большей части, подбором участников и подготовкой групп занимались руководители групп, на свой вкус, и на свой страх и риск. Делалось это на чистой интуиции, никакой теории тогда не существовало. Правление выдвигало руководителей, а руководители – набирали группы. Были такие, к которым ломились гурьбой, были и те, к которым шли только тогда, когда идти больше было некуда. Таким руководителям мягко намекали, что хотя "колхоз – дело добровольное", но от "Романтика" в поход они ходить не будут, так как качествами, которыми должен обладать руководитель они не обладают. Жизнь клуба не замыкалась на подготовке групп к походам, хотя это было существенной ее частью. Клуб делился на секции – горная, водная, ориентирования – это деление по видам туризма, и на сектора – хозяйственный, агитации, военно-патриотический и т.п. – по видам работы в клубе. Если нарисовать схему структуры клуба, то получится очень разветвленный рисунок, со множеством пересекающихся связей, системами взаимной ответственности и взаимоконтроля.

Глядя сейчас, из 90-х, в те далекие 70-е, я понимаю, что эту структуру клуба создал инстинктивный коллективный социотехнический гений. В каждой группе – до 15 человек, оптимум 6 – 8, в каждом секторе – до 15 человек, большое правление клуба, малое правление клуба, совет председателей секций – все было сделано для того, чтобы каждый пришедший в клуб мог получить от него то, чего хотел, принести максимум пользы, получить максимум роста, а возможность личностных конфликтов была бы минимальна. Их и было мало. Еще в клубе существовало деление людей на "просто приходящих в клуб" и "действительных членов клуба". "Действительных членов клуба" тщательно отбирали, их старательно растили. Ведь это звание надо было заслужить. Работой на благо клуба. Фанатичной преданностью. Делом. Никаких льгот, кроме возможности гордо произнести " Я...", это звание не давало, наоборот, действительный член клуба не мог отказываться от поручений, связанных с работой в клубе. "Действительных членов клуба" в каждый момент времени было до 40 человек. Это делалось специально. Элиты должно быть мало. Поэтому званием дорожили. В 1973 году, через 17 лет после основания клуба мне выдали удостоверение N 278. Кстати, надо признать, что немалую лепту в то, что конфликтов в клубе было немного, вносил и тот существенный факт, что клуб был (и остается) студенческим, а значит – каждый год 1/5 состава покидала клуб. Организовывался торжественный выпуск: значки, цветы, речи – и ты уже "старичок", и в реальной жизни клуба участия не принимаешь, разве что советом, и то – если попросят.

Ни о чем этаком и не подозревая, я начал заниматься в клубе тем, что нравилось – ходить в походы, и желательно, как можно больше, и чем сложнее, тем лучше. Я не понимал, зачем ходить в простые походы несколько раз. Причем иногда – по тем же самым местам. Только потом я понял, что вплотную столкнулся с одним из важных жизненных принципов. Этот принцип называется: "главное – процесс". Сторонник принципа: "главное – результат", я, собственно говоря, ничего не имел против сторонников принципа процесса, просто, в связи с тем, что таковые имелись в клубе, часть ребят отвлекалась от серьезных походов, для того, чтобы сводить их в простые. Но за все хорошее надо платить. Для того, чтобы клуб работал, надо работать на клуб. Кто-то (и я в том числе) водил новичков в походы выходного дня, кто-то заседал в правлении, тратя на это свое личное время. Кто-то (и я в том числе) был штатным гитаристом клуба, и в любое время и на любом мероприятии по первой же просьбе, должен был отложить все дела и подыграть на гитаре любой компании, вздумавшей попеть. Я не говорю уже о непрерывной четырехчасовой игре на гитаре в электричке, едущей на слет, для штатного гитариста – это святое.

Я работал на клуб, клуб работал на меня. Перед тем, как сесть писать этот абзац, я пересмотрел бумаги о своих походах (кое-что забылось, но почти все походы защищены, о всех есть бумажка, с красивым именем "справка"). Двадцать шесть походов за 7 лет, и почти все они с превышением разрешенного максимума. Получив в руки красивую игрушку, осуществление мечты стать спортсменом, я пустился во все тяжкие, насилуя и истязая неприспособленный для этого организм. Теперь это все выходит боком, но я нисколько не сожалею. Если бы вернуться в прошлое, то даже зная о всех последствиях, я бы все равно прошел все свои походы.

Но походы в данном случае – далеко не главное. Я начал понимать, что такое – КОМАНДА. Очень смутно, почти интуитивно (хотя интуиция – не самая моя сильная сторона). Что надо делать, чтобы подобрать нужных людей, и чем можно жертвовать для этого. Какими эти люди должны быть, а какими – нет. Сколько времени пройдет до первого конфликта, каким он будет, и чем его гасить. Ведь практически с самого начала моего пребывания в "Романтике" я начал водить людей в походы, а значит, должен был заботиться о том, чтобы конфликты в группе не возникали.

Занятия горным туризмом предполагали и скалолазание и соревнования по технике горного туризма. Я начал этим заниматься в 22 года, рядом с 17-летними ребятами. Учитывая мое прошлое, ни гибкостью, ни ловкостью я не обладал, да и силы тоже было маловато. Индивидуально – я был никто. Оставалась работа в команде, и опять же, не ловкость и сила, а техника и тактика. Значит отработка техники и продумывание тактики. И еще, для тренировки этих качеств, придуманная мной индивидуальная полоса препятствий, где не было силы и ловкости, а были (и есть) техника и тактика. Год назад, на слете турклуба "Романтик", через 25 лет после первых соревнований (1974 год, соревнования на приз А. Котлова), под восторженные вопли моих сыновей, я выступил на индивидуальной полосе препятствий, и вошел в первую пятерку. По-моему, это лучшая иллюстрация к сказанному мной о присутствии только техники и тактики на индивидуальной полосе препятствий. Начав выступать в соревнованиях в качестве участника, а затем и судьи, я стал лучше понимать механизмы эффективной работы в команде, идущей на результат (остальные тогда меня не интересовали, я – человек результата).

Вот мои понятия на тот период:

1. Главная цель у всех в команде должна быть одна;
2. Все в команде разные, но все одинаково важны;
3. Все работают (каждый делает свое дело, а если у кого-то нет работы – тактика неверна)

С этим багажом я и вступил в новый для себя период – увлечения авторской песней. Играть на гитаре и петь туристские песни я начал тогда же, когда и ходить в походы. Но это было так, баловство, у костра поорать, подурачиться. Пелось все подряд, от серьезных песен, до блатных. О какой-нибудь мысли в песне – не имелось и понятия. Но потом стало прорезаться понятие о мелодике, смысле песни, гармонии, и тому подобных вещах, особенно тогда, когда понадобились номера художественной самодеятельности на слетах. Одно дело – петь со всеми у костра, а другое – перед тысячей зрителей, пусть даже на природе и без усиления. А слеты у "Романтика" проводились знатные – 1 – 1,5 тысячи человек – это считалось нормой. Публика собиралась солидная, в авторской песне разбирающаяся, петь плохо перед ними было стыдно. Начались репетиции, прослушивание концертов бардов в поисках репертуара, устройство вечеров песни для клуба...

Тем, кому это покажется легким, приведу примерный недельный график работы в клубе.

• Понедельник: Городской клуб – МКК (маршрутно-квалификационная комиссия), защита похода, подготовка к новому походу, и вообще – разнюхивание воздуха.
• Вторник: физическая тренировка (бег – 12км + разминка + различного рода специальные упражнения на развитие гибкости и выносливости).
• Среда: теоретическая лекция (отдельно для участников, отдельно – для руководителей походов, ведь обязанности у них разные, да и слушали уже руководители походов лекции для участников – раньше, когда сами были участниками.)
• Четверг – день отдыха (именно тогда и происходили у нас репетиции)
• Пятница: физическая тренировка.
• Суббота – воскресенье: техническая тренировка. Выезд на Куяльник, скалы в Аркадии, на мыс "Е", в общем, куда-нибудь туда, где есть склон, и можно тренироваться в технике горного туризма.

И, пожалуйста, не забудьте: все мы еще учились в институте, и неплохо учились, потому, что неуспевающих студентов в походы не пускали. Не мы, естественно. Деканаты. Но от этого нам было не легче, приходилось жить без хвостов, ведь нормальные походы (10 – 15 дней) - это каникулы (или праздники, майские или ноябрьские) + еще несколько дней, а хвост – значит, в поход ты не пошел. Вообще, очень трудно описывать прошлое еще и потому, что повествование имеет линейную структуру, а многие события происходили параллельно. Например, в один из описываемых периодов я учился, подрабатывал, был в двух клубах, выступал на конкурсах песни. Ну и личная жизнь тоже присутствовала.

Но вернемся к песне. Пел я себе сам, с большим удовольствием пел, но многоголосие и пение в ансамбле мне нравилось (да и сейчас нравится) больше, и я объявил в клубе, что хочу петь в дуэте. Но подошли ко мне две девочки: Лена и Наташа - и мы стали петь в трио. Через год, в 1974 году, в Одессе, клуб песни "Дельфиния" проводил конкурс самодеятельной песни. Мы выступили – и стали лауреатами в конкурсе ансамблей. А первое место в конкурсе авторов заняла рыжая смешливая девушка – Вера Матвеева.

Каюсь, я плохо помню этот конкурс, у меня были две нервничавших партнерши, да и сам я не очень уверенно себя чувствовал. Хотя победа в конкурсе ансамблей и придала нам духу, мы с удвоенной энергией начали репетиции, но... "лямур" – и я остался в дуэте с Наташей. Партнеры в дуэте менялись с удручающей регулярностью, хотя инстинктивно чувствуя то, что есть некий срок жизни дуэта, я умудрялся работать в нескольких дуэтах сразу. Сережа Просветов, Сережа Бизяев, Руслан Нех... С ними я выступал на многих фестивалях, даже был лауреатом, но понимал, что это несерьезно, хотя почему несерьезно – не понимал. Кое до чего я стал доходить тогда, когда после серии украинских фестивалей авторской песни 1976 года, где мы с Сережей Бизяевым стали лауреатами, мы попали на фестиваль в Ригу.

Это был ФЕСТИВАЛЬ. За первое место в конкурсе авторов боролись Александр Суханов и Григорий Гладков, дуэт Брунов - Вахратимов – занял только второе место, а на конкурсе ансамблей выступали "Последний шанс", "Домино" и "Кукушки". Для знатоков авторской песни в этом месте все уже понятно. Для остальных скажу так: они на пару порядков были лучше нас. Для меня это был очень большой стимул к работе, но... Подошла пора выпуска в институте для моих партнеров. А я, из-за своего длинного языка, вылетел с пятого курса института, поступил на работу, и перевелся на заочное отделение. Времени на туризм и авторскую песню стало меньше. Кстати, подошел и мой выпуск в турклубе "Романтик", я стал старичком и не мог принимать активное участие в жизни клуба. Клуб дал мне все, что я смог взять, я прошел весь цикл.

Для понимающих законы социотехники, тут ничего объяснять не надо. Нормальное время продуктивной работы неформальной группы, каковой является и группа туристов, и клуб, и ансамбль (а дуэт – это тоже ансамбль) – 3 – 4,5 года, а потом, либо нарастают личностные конфликты, либо надо избавляться от старичков, которые могут взорвать клуб изнутри. Ведь каждый из них вырос в лидера, со своим пониманием сути проблем, а лидеров в клубе много быть не должно. Кстати, те, кто не вырос в лидера, обычно уходят из клуба гораздо раньше. Ну, допустим, лидером я был весьма своеобразным. Меня интересовали только техника и тактика походов и соревнований, да еще культура пения в клубе. На большее я и не претендовал, и в руководство не рвался, но цикл есть цикл, он завершился, и началась моя работа в городском клубе туристов. Немного вынужденная потому, что я хотел клубной работы. Этап "Романтика" кончился, а другим серьезно работающим туристским клубом в городе был только горклуб.